«Бог умер»: что на самом деле сказал Ницше

«Бог умер» — одна из самых известных фраз в истории философии. Её повторяют в спорах как последний довод: если уж философ объявил, что Бога больше нет, о чём ещё говорить? Реже вспоминают саму сцену: кто произносит эти слова, кому и зачем.

А сцена эта совсем не похожа на победную речь. Это тревожная картина, и автор не отводит от неё глаз. Прочитаем её спокойно, по тексту, а потом спросим, к чему пришла эта мысль и что предложил взамен сам Ницше. Вопрос касается не только философов: за ним стоит то, на чём для каждого из нас держится различие между «хорошо» и «плохо».

Содержание:

Что написано в книге Ницше?

Фраза стоит в книге Фридриха Ницше «Весёлая наука», в § 125 под названием «Безумный человек». Это короткая сцена. Безумец «в светлый полдень зажёг фонарь, выбежал на рынок и всё время кричал: „Я ищу Бога! Я ищу Бога!“»^[1]. Обратите внимание, кто его слушает: на рынке собрались «многие из тех, кто не верил в Бога»^[2]. Они смеются над ним, а он отвечает словами, в которых винит и их, и себя: «Мы его убили — вы и я! Мы все его убийцы!»^[3]

Доказательств он не приводит — он задаёт вопросы: «Не блуждаем ли мы словно в бесконечном Ничто? Не дышит ли на нас пустое пространство? Не стало ли холоднее?»^[4] И наконец: «Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили!»^[5]

Дальше происходит неожиданное. Слушатели молчат и удивлённо глядят на него. Тогда он бросает фонарь на землю, так что тот разбивается и гаснет, и говорит: «Я пришёл слишком рано»^[6]. И поясняет: «Это чудовищное событие ещё в пути и идёт к нам — весть о нём не дошла ещё до человеческих ушей»^[7]. То есть люди уже сделали то, о чём он кричит, но ещё не поняли, что сделали.

Заметьте, чего в этой сцене нет: в ней нет довода, что Бога не существует. «Убили» у него — дело самих людей: они перестали верить, а он спрашивает, понимают ли они, что это значит. Сам Ницше говорит об этом яснее, когда возвращается к той же мысли в пятой книге, в § 343: «Величайшее из новых событий — что „Бог умер“ и что вера в христианского Бога стала чем-то не заслуживающим доверия — начинает уже бросать на Европу свои первые тени»^[8].

Так и прочтём эту фразу, опираясь на слова самого Ницше: речь о вере в христианского Бога, которая перестала вызывать доверие у людей его времени и его края. Это описание того, что происходит в умах и в культуре. Вопрос о том, есть ли Творец, оно не решает.

Понимал ли сам Ницше, что за этим последует?

Понимал — и написал об этом прямо. В том же § 343 он замечает, что немногие ещё знают: «…с погребением этой веры должно рухнуть всё воздвигнутое на ней, опиравшееся на неё, вросшее в неё, — к примеру, вся наша европейская мораль»^[9]. Мораль здесь лишь пример: рухнет всё, что на этой вере держалось. И лёгкого пути он не обещает: «Предстоит длительное изобилие и череда обвалов, разрушений, погибелей, крахов»^[10].

Тот же ход мысли — в книге «Сумерки идолов», в главе «Набеги несвоевременного». Ницше пишет о тех, кто отказался от христианского Бога, но хочет сохранить христианскую мораль, и возражает им: «Отрекаясь от христианской веры, выдёргиваешь этим у себя из-под ног право на христианскую мораль»^[11]. Христианство для него — цельное воззрение, и о его морали Ницше говорит, что «она держится и падает вместе с верой в Бога»^[12].

Скажем и другое: Ницше при этом не горюет. Сам он, по его словам, в Бога не верил^[13]. Он видит обвалы — и всё же пишет: «…мы, философы и „свободные умы“, чувствуем себя при вести о том, что „старый Бог умер“, как бы осиянными новой утренней зарёю…»^[14]

Вывод из этих слов делаем уже мы, а не Ницше. Он говорил о христианском Боге и христианской морали, и большего мы ему не приписываем. Но вопрос, который он поставил, шире: на чём стоит различие добра и зла, если над человеком ничего нет? Свой ответ Ницше дал — посмотрим на него.

Что Ницше предложил взамен?

Его ответ — сверхчеловек. В прологе книги «Так говорил Заратустра» её герой обращается к народу: «Я учу вас о сверхчеловеке. Человек есть нечто, что должно превзойти»^[15]. И дальше: «Сверхчеловек — смысл земли. Пусть же ваша воля говорит: да будет сверхчеловек смыслом земли!»^[16] В первой части книги эта мысль звучит как последняя воля: «Умерли все боги; теперь мы хотим, чтобы жил сверхчеловек»^[17].

Откуда же тогда берутся ценности? Заратустра отвечает: их создаёт сам человек. «Человек сперва вкладывал ценности в вещи, чтобы сохранить себя, — он создал сперва смысл вещам, человеческий смысл!»^[18]

Ницше не оставил человека совсем без меры. В «Антихристе» он спрашивает: «Что хорошо?» — и отвечает: «Всё, что повышает в человеке чувство власти, волю к власти, самую власть». Дурно, по его слову, «всё, что происходит из слабости»^[19]. О самой жизни он пишет так: «Сама жизнь ценится мною, как инстинкт роста, устойчивости, накопления сил, власти: где недостаёт воли к власти, там упадок»^[20]. Так мерой для него стали власть, рост и сила жизни.

Трудность видна уже в этих словах. Заратустра говорит, что человека «должно превзойти», а сверхчеловек стоит выше. Но «выше» имеет смысл, только когда есть мера, по которой одно выше другого. Пусть мера — власть, рост и сила.

Но кто решил, что это благо? Из самой жизни такое не следует: опухоль тоже растёт, сильный зверь берёт верх над слабым, но ни то, ни другое ещё не говорит, как должно быть. Назвать мерой власть, рост и силу — тоже выбор, решение воли. Другой выберет покой, третий — сострадание, и спор между ними решить нечем: выше воли в этой картине ничего нет.

Можно ли обойтись без меры выше человека?

Можно возразить: мораль держится на договоре людей или на сочувствии, и Творец для этого не нужен. Посмотрим, куда ведёт этот ответ.

Если добро и зло — лишь договор или желание, то нельзя сказать, что жестокость плоха на самом деле. Можно сказать только: «Мне это не нравится» или «У нас так не принято». С сочувствием не лучше: одни его испытывают, другие нет, и само по себе оно не скажет, кто из них прав. Но когда человек видит, как мучают беззащитного, он не думает: «Это нарушает наш договор». Он думает: «Это зло» — и был бы уверен в этом, даже если бы весь город решил иначе. Так чувствует почти каждый человек.

Это чувство указывает на меру, которая не зависит ни от моей воли, ни от воли большинства, — на меру выше человека. А мера выше человека — шаг к Творцу: закон, который обязывает всех, ведёт к вопросу о Том, Кто его установил.

Признаем: одного этого довода мало. У атеиста есть и другие ответы, о них — в статье «Откуда добро и зло без Творца?», а здесь пойдём дальше двумя путями: посмотрим, что человек находит в самом себе, и спросим разум, откуда взялся сам человек.

Откуда эта пустота?

Вернёмся к вопросу безумца: «Не стало ли холоднее?» Это лишь наблюдение, и строить на нём доказательство мы не будем. Но оно знакомо многим: человек без веры порой чувствует холод и пустоту, даже когда в жизни всего хватает. Ислам объясняет, откуда это чувство.

Всевышний Аллах сказал:

«Обрати же свой лик к религии, будучи всецело устремлённым к истине [единобожию]. Следуй врождённому естеству, с которым Аллах сотворил людей. Творение Аллаха не подлежит изменению. Такова прямая религия, однако большинство людей не ведают [об этом]»
Коран 30: 30

Врождённое естество (фитра) — это изначальная природа человека, в которую при сотворении заложены признание Творца и склонность к истине. То есть признание Его не приходится приносить извне: оно уже есть в человеке.

Об этом же сказал Пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, — дальше эти слова обозначает знак ﷺ. Слова Пророка ﷺ, переданные сподвижниками [теми, кто встретил Пророка ﷺ, веруя в него, и умер в Исламе], называют хадисами. В одном из них сказано:

«Каждый младенец рождается в естественном врождённом состоянии (фитра), а уже его родители делают его иудеем, или делают его христианином, или делают его огнепоклонником. Это подобно тому, как животное рождает [целое, невредимое] животное: видишь ли ты у него отсечённое ухо [до того, как вы сами изувечите его]?»
Аль-Бухари (№ 1385), Муслим (№ 2658)^[21]

Образ в хадисе ясный: детёныш рождается целым, а увечье ему наносят потом. Так и человек приходит в мир со склонностью признавать Творца, а уводят его от неё уже потом, извне.

Шейх-уль-Ислам [почётное звание учёного] Ибн Таймийя объясняет, что это знание врождённо и что на него указывают и разум, и Откровение — Коран и Сунна [слова, дела и одобрение Пророка ﷺ]: «…то, что творения созданы с первозданной естественной природой, в которой заложено признание Творца, — это положение, на которое указывают Писание [Коран] и Сунна, и оно известно посредством доводов разума <...> признание Творца является врождённым и самоочевидным [знанием, которое при здоровом естестве не требует доказательств], заложенным в естестве людей, однако среди людей есть те, чья первозданная природа испортилась, и потому они нуждаются в лекарстве <...>»^[22].

Дальше Ибн Таймийя пишет, что таким людям нужно размышление: знание о Творце бывает врождённым, а бывает, что к нему приходят через размышление и довод^[23].

Поэтому если вопрос безумца о холоде находит в вас отклик, это может быть голосом той самой природы. А если не находит — не беда: есть путь размышления и довода, о котором пишет Ибн Таймийя, и к нему мы ещё придём.

Что случается с человеком, который забыл Аллаха?

Всевышний Аллах сказал:

«И не будьте подобны тем, которые позабыли Аллаха, и тогда Он заставил их позабыть самих себя [забыть о том, что приносит благо их душам]. Именно они являются нечестивцами»
Коран 59: 19

Порядок здесь такой: сначала человек забывает Аллаха, а потом теряет самого себя — понимание того, в чём его благо и спасение. Вопросы безумца о Ничто и пустом пространстве описывают то же самое, только изнутри.

В другом аяте речь о жизни человека, который отвернулся от руководства Аллаха. Здесь нет упрёка кому-то одному: так Аллах воздаёт каждому, кто поступает так же. Тесноту такой человек чувствует уже в этом мире, а не только после смерти. Всевышний Аллах сказал:

«А кто отвернётся от Моего Напоминания, у того, поистине, будет тяжкая [тесная, лишённая душевного покоя] жизнь, и в День Воскресения Мы воскресим его слепым»
Коран 20: 124

«Напоминание» здесь — Откровение и руководство, которые ниспослал Аллах. «Тяжкая жизнь» — жизнь тесная, без покоя в сердце, даже когда внешне в ней всего достаточно.

Где покой сердца?

Если пустота — знак утраты, где тогда искать полноту? Всевышний Аллах сказал:

«Те, которые уверовали и чьи сердца обретают покой в поминании Аллаха. Воистину, только в поминании Аллаха обретают покой сердца!»
Коран 13: 28

Поминание Аллаха — это обращение к Нему сердцем и языком, чтение Его Писания и познание Его. Учёный Ибн аль-Каййим описал, чего недостаёт сердцу, и его слова звучат почти как ответ на вопросы безумца: «Ведь в сердце есть разрозненность, которую ничто не соберёт воедино, кроме устремления к Аллаху. И в нём есть отчуждённость [чувство одиночества и пустоты], которую ничто не устранит, кроме близости и душевной отрады с Ним в уединении. <...> И в нём есть острая нужда, которую ничто не восполнит, кроме любви к Нему, обращения к Нему с покаянием и покорностью, постоянного поминания Его и правдивой искренности перед Ним. И даже если бы ему был дарован весь этот земной мир со всем, что в нём существует, эта нужда в нём не восполнилась бы никогда»^[24].

Последние слова стоит перечитать. В «Заратустре» место ушедшей веры занимает сверхчеловек, а смыслом земли его объявляет воля. Здесь сказано иное: нужду сердца не восполнит ни своя воля, ни целый мир. Она обращена к Тому, Кто это сердце сотворил.

Разве человек сотворён напрасно?

Остаётся главный вопрос: кто вправе назначать смысл жизни? У Заратустры — воля человека. Но прежде стоит спросить, откуда сам человек. Всевышний Аллах сказал:

«Или же они были сотворены из ничего [без Творца]? Или же они сами являются творцами [самих себя]?»
Коран 52: 35

В аяте два вопроса. Из ничего ничто не возникает. Сотворить себя человек тоже не мог: пока его не было, некому было и действовать.

Атеист ответит: есть и третье — меня родили родители, а их породила природа. Это верно, но вопрос лишь отодвигается. Родители тоже когда-то не существовали и получили бытие от других. Так и всё в природе получило бытие от того, что было до него, и ничто в ней не создало себя само. Каждое звено этой цепи берёт бытие от предыдущего, и ни одно не имеет его от себя.

Можно спросить: почему первым не может быть сам мир, вся цепь? Потому что цепь состоит из звеньев, и ни одно из них не имеет бытия от себя. Сколько ни собирай того, что получило бытие от другого, вместе оно бытия от себя не обретёт. Значит, в начале стоит Тот, Кто не сотворён, ни от кого не получил бытия и Сам дал его всему остальному. Его и называют Творцом.

Пока разум дошёл только до этого: есть Тот, от Кого всё получило бытие. Подробнее о цепи причин — в статье «Может ли всё возникнуть из ничего?».

Человек, выходит, сотворён. Следует ли из этого, что у его жизни есть цель? Атеист скажет: камень и река тоже возникли не сами, а об их цели никто не спрашивает. Но камень и сам не спрашивает «зачем?» — этот вопрос задаёт человек, и задаёт его о себе.

Порядок в мире говорит о мудрости Того, Кто его устроил. Разум подводит нас к Творцу и подсказывает, что Мудрый не творит напрасно — ни камня, ни реки, ни тем более человека, — а в чём цель человека, сообщает Он Сам. Всевышний Аллах сказал:

«Неужели вы полагали, что Мы сотворили вас напрасно [безо всякой цели и мудрости] и что вы не будете возвращены к Нам?»
Коран 23: 115

То есть человек сотворён с целью и вернётся к своему Творцу. Тогда и смысл его жизни — не то, что он сам себе назначил. Он не решал, родиться ли ему, каким быть и сколько жить, — почему же последнее слово о смысле должно быть за ним одним? Выдумывать смысл волей человека, как предлагает Заратустра, не нужно: его назначил Творец и сообщил о нём людям в Откровении. В чём эта цель — в статье «Для чего мы созданы?».

Что из этого следует?

Фраза «Бог умер» — не доказательство. Ницше сообщил о том, что случилось с верой людей его времени и его края: вера в христианского Бога, по его словам, перестала вызывать доверие. Сам он в Бога не верил, но словами «Бог умер» вопроса о Творце не решал. Поэтому спор идёт не о том, верят ли в Него люди того или иного века, а о том, есть ли Творец и на чём стоит мера добра и зла.

Ницше честно назвал цену: с верой рушится всё, что на ней держалось. Его замена — воля человека и мера власти, роста и силы — не объясняет, почему жестокость плоха на самом деле, и сама оказывается выбором воли. Разум подводит к Творцу: цепь сотворённого не держится сама. А в Коране Всевышний Аллах сообщает о том, что человек находит в себе: сердце сотворено с признанием Творца и без Него не знает покоя.

Никто не требует от вас согласиться сразу. Но если вам знаком холод, о котором спрашивал безумец с фонарём, — может быть, это начало поиска. Он искал Бога на рынке, среди тех, кто смеялся. Искать можно иначе: спокойно, с открытой книгой и честным вопросом к себе.

Куда дальше

[1] Ф. Ницше, «Весёлая наука», § 125, пер. К. А. Свасьяна // Ницше Ф. Сочинения в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 1. С. 592. В немецком подлиннике — «am hellen Vormittage», то есть «светлым утром». В цитатах Ницше буква «ё» поставлена по современной орфографии; слова не изменены.

[2] Ф. Ницше, «Весёлая наука», § 125 // Сочинения в 2 т. Т. 1. С. 592.

[3] Ф. Ницше, «Весёлая наука», § 125 // Сочинения в 2 т. Т. 1. С. 592.

[4] Ф. Ницше, «Весёлая наука», § 125 // Сочинения в 2 т. Т. 1. С. 592.

[5] Ф. Ницше, «Весёлая наука», § 125 // Сочинения в 2 т. Т. 1. С. 593. В немецком подлиннике — «Gott ist tot! Gott bleibt tot!», дословно «Бог мёртв! Бог остаётся мёртвым!».

[6] Ф. Ницше, «Весёлая наука», § 125 // Сочинения в 2 т. Т. 1. С. 593.

[7] Ф. Ницше, «Весёлая наука», § 125 // Сочинения в 2 т. Т. 1. С. 593.

[8] Ф. Ницше, «Весёлая наука», § 343, пер. К. А. Свасьяна // Ницше Ф. Сочинения в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 1. С. 662.

[9] Ф. Ницше, «Весёлая наука», § 343 // Сочинения в 2 т. Т. 1. С. 662.

[10] Ф. Ницше, «Весёлая наука», § 343 // Сочинения в 2 т. Т. 1. С. 662.

[11] Ф. Ницше, «Сумерки идолов», «Набеги несвоевременного», § 5 («Дж. Элиот»), пер. Н. Полилова // Ницше Ф. Сочинения в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 596. Выделение — у Ницше.

[12] Ф. Ницше, «Сумерки идолов», «Набеги несвоевременного», § 5 // Сочинения в 2 т. Т. 2. С. 596.

[13] Ф. Ницше, «Ecce Homo», «Почему я так умён», § 1, пер. Ю. М. Антоновского в ред. К. А. Свасьяна // Ницше Ф. Сочинения в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 708. О себе Ницше пишет: «Я знаю атеизм отнюдь не как результат, ещё меньше как событие; он разумеется у меня из инстинкта».

[14] Ф. Ницше, «Весёлая наука», § 343 // Сочинения в 2 т. Т. 1. С. 663.

[15] Ф. Ницше, «Так говорил Заратустра», пролог, § 3, пер. Ю. М. Антоновского в ред. К. А. Свасьяна // Ницше Ф. Сочинения в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 8.

[16] Ф. Ницше, «Так говорил Заратустра», пролог, § 3 // Сочинения в 2 т. Т. 2. С. 8.

[17] Ф. Ницше, «Так говорил Заратустра», ч. 1, «О дарящей добродетели», § 3 // Сочинения в 2 т. Т. 2. С. 57.

[18] Ф. Ницше, «Так говорил Заратустра», ч. 1, «О тысяче и одной цели» // Сочинения в 2 т. Т. 2. С. 42.

[19] Ф. Ницше, «Антихрист», § 2, пер. В. А. Флёровой в ред. К. А. Свасьяна // Ницше Ф. Сочинения в 2 т. М.: Мысль, 1990. Т. 2. С. 633.

[20] Ф. Ницше, «Антихрист», § 6, пер. В. А. Флёровой в ред. К. А. Свасьяна // Сочинения в 2 т. Т. 2. С. 635. Выделение — у Ницше.

[21] Передали аль-Бухари (№ 1385) и Муслим (№ 2658); текст — по аль-Бухари. Рассказав этот хадис, сподвижник Абу Хурайра читал слова из аята 30: 30 суры «Ар-Рум» (Муслим № 2658; так же у аль-Бухари № 1359 и 4775).

[22] Ибн Таймийя (ум. 1328), «Джами’ ар-расаиль», тахкык [проверка и подготовка текста] Рашада Салима, т. 1, с. 14.

[23] Ибн Таймийя, «Джами’ ар-расаиль», т. 1, с. 14 (продолжение того же места, пересказ).

[24] Ибн аль-Каййим (ум. 1350), «Мадаридж ас-саликин», изд. «‘Атаат аль-‘ильм», т. 4, с. 17.

Поделиться статьёй