Смысла нет заранее — сделай его сам. Эта мысль звучит смело и честно: она ничего не обещает и не прячется за красивые слова. Её высказал французский философ Жан-Поль Сартр, и многие находят в ней опору: если никто не назначил, зачем тебе жить, ты выбираешь это сам и отвечаешь за свой выбор.
Родственные мысли мы уже встречали. Ницше говорил, что ценности люди творят сами (об этом — статья «Бог умер»: что на самом деле сказал Ницше), а древнегреческий Протагор — что мерой всех вещей служит сам человек (об этом — статья «Протагор: человек ли мера всех вещей?»). Сартр делает из этого вывод о смысле жизни. Прочитаем его по книгам, признаем то, в чём он прав, и спросим о том, что остаётся без ответа. Там, где вывод наш, а не Сартра, мы так и скажем.
Содержание:
Что говорил Сартр?
Главная формула Сартра — «существование предшествует сущности». Он объясняет её в лекции «Экзистенциализм — это гуманизм» (1946):
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[1]«Это означает, что человек сначала существует, встречается, появляется в мире, и только потом он определяется».
Готовой природы у человека, по Сартру, нет:
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[2]«Человек — это прежде всего проект, который переживается субъективно, а не мох, не плесень и не цветная капуста. Ничто не существует до этого проекта, нет ничего на умопостигаемом небе».
Итог он подводит так:
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[3]«…то он есть лишь то, что сам из себя делает. Таков первый принцип экзистенциализма».
Сартр считает этот принцип общим для христианских и атеистических экзистенциалистов: их, по его словам, объединяет «убеждение в том, что существование предшествует сущности»[4]. Это мнение самого Сартра, и многие христиане с ним не согласятся. Не согласны и мы: ниже скажем, какая природа дана человеку раньше всякого его выбора.
Но для Сартра формула и вывод неразделимы: «нет никакой природы человека, как нет и Бога, который бы её задумал»[5]. Поэтому спорить придётся и с формулой, и с выводом. Вывод такой — о смысле жизни:
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[6]«…жизнь не имеет априорного смысла. Пока вы не живёте своей жизнью, она ничего собой не представляет, вы сами должны придать ей смысл, а ценность есть не что иное, как этот выбираемый вами смысл».
Слова «жизнь не имеет априорного смысла» значат здесь «не имеет смысла заранее»: смысл не дан, его придаёт сам человек. О том, что ценности выбирает сам человек, Сартр говорит «с глубоким прискорбием»: «Нужно принимать вещи такими, как они есть»[7]. Свобода, по его словам, тоже нелёгка. Три слова экзистенциалиста — «тревога», «заброшенность», «отчаяние»[8]; к ним мы вернёмся.
В чём он прав?
Свобода выбора и ответственность за него — не выдумка философов. О них говорит и Коран. Всевышний Аллах сказал:
«Поистине, Мы сотворили человека из смешанной капли, подвергая его испытанию, и сделали его слышащим и видящим. Поистине, Мы указали ему путь, [и он избирает]: быть ли благодарным или же неблагодарным [неверующим]».
Коран 76: 2–3[9]
И в другом аяте:
«Скажи: „Истина — от вашего Господа. Кто хочет, пусть верует, а кто хочет [не веровать] — пусть не верует [и несёт ответ за свой выбор] <...>“»
Коран 18: 29[10]
Дальше в этом аяте говорится о том, что ждёт беззаконников: за выбором стоит ответ. Выбирать при этом приходится не вслепую. Всевышний Аллах сказал о человеке:
«<...> и Мы указали ему два восходящих пути [путь добра и путь зла]».
Коран 90: 10[11]
И о душе:
«Клянусь душой и Тем, Кто соразмерно устроил её и внушил ей [различение] её распутства и её богобоязненности! Преуспел тот, кто очистил её, и понёс урон тот, кто опорочил [и погубил] её».
Коран 91: 7–10[12]
Эти аяты не оставляют места мысли, будто человеку остаётся пассивно ждать, что «судьба всё сделает». С Сартром мы согласны: человек не пешка, и с него самого спрашивается за его выбор. Расходимся в другом: откуда у человека то, чем он выбирает, и откуда мерило, по которому выбирают.
Скажем сразу и о том, о чём спросит внимательный читатель: а как же предопределение (кадар)? В той же суре, где сказано о выборе человека, Всевышний Аллах сказал:
«Поистине, это [откровение] — напоминание, и кто пожелает, изберёт путь [покорности], ведущий к его Господу. Но вы не пожелаете [этого], если только не пожелает Аллах. Поистине, Аллах всегда является Всезнающим, Мудрым».
Коран 76: 29–30[13]
А Пророк Мухаммад ﷺ (мусульмане добавляют к его имени «да благословит его Аллах и приветствует», в тексте это знак ﷺ) сказал: «Аллах записал предопределения творений за пятьдесят тысяч лет до того, как сотворил небеса и землю»[14].
Значит ли это, что выбора нет? Учёные Ислама отвечают: воля у человека настоящая, но она не независима от Аллаха. Ибн Таймийя, один из крупнейших учёных Ислама, писал:
«Рабы [люди] в действительности совершают свои поступки, а Аллах является Творцом их деяний. <...> У рабов есть способность (кудра) совершать свои деяния, и у них есть собственная воля (ирада), а Аллах — Творец их самих и Творец их способности и их воли».
«Маджму’ аль-фатава», (3/150).[15]
Сподвижники, ученики Пророка ﷺ, задали ему тот же вопрос, когда он сказал на похоронах: «Нет среди вас никого, кому уже не было бы записано его место в Огне и его место в Раю». Его спросили: «О Посланник Аллаха, не положиться ли нам тогда на то, что нам записано, и не оставить ли дела?» Он ответил: «Действуйте, ибо каждому облегчён путь к тому, ради чего он сотворён»[16].
Аллах записал то, что знал заранее, в том числе выбор человека. Запись следует за Его знанием и не держит человека за руки, как цепь. Толкователь Корана ‘Абдур-Рахман Ас-Са’ди напоминает, что «каждый человек отличает произвольное движение от непроизвольного [принудительного], хотя и то и другое входит в волю Аллаха»[17]. Поэтому Коран не принимает ссылку на предопределение как оправдание греха [Коран 6: 148].
Здесь мы, как ни странно, рядом с Сартром: он тоже называет трусами тех, кто скрывает от себя свою свободу с помощью «ссылок на детерминизм»[18]. Расходимся в главном: у Сартра свобода ни от кого не получена и ничем не ограничена, а в Исламе она — дар, который действует в пределах воли Дарителя.
Что доказывает нож для бумаги?
Чтобы показать, что до человека никакой сущности нет, Сартр берёт пример:
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[19]«Возьмём изготовленный человеческими руками предмет, например книгу или нож для разрезания бумаги. Он был сделан ремесленником, который руководствовался при его изготовлении определённым понятием, а именно понятием ножа <...>».
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[20]«…у ножа его сущность, то есть сумма приёмов и качеств, которые позволяют его изготовить и определить, предшествует его существованию».
Так, по его словам, представляют себе творение человека Богом:
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[21]«…понятие „человек“ в божественном разуме аналогично понятию „нож“ в разуме ремесленника».
Атеистический экзистенциализм он называет более последовательным:
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[22]«Атеистический экзистенциализм, представителем которого являюсь я, более последователен. Он учит, что если даже Бога нет, то есть по крайней мере одно бытие, у которого существование предшествует сущности <...>».
Присмотримся к самому примеру. Он показывает одно: где есть мастер, там есть замысел, а значит, сущность предшествует вещи. Чтобы перевернуть этот порядок для человека, Сартру нужна посылка, что Творца нет: свой экзистенциализм он сам называет попыткой сделать все выводы из последовательного атеизма. Доказывает ли он эту посылку? В этой лекции — нет, и он прямо говорит, что спор для него не в этом:
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[23]«Экзистенциализм — не такой атеизм, который растрачивает себя на доказательства того, что Бог не существует. Скорее он заявляет следующее: даже если бы Бог существовал, это ничего бы не изменило».
Это не признание в слабости, а запасной довод: даже если Бог есть, решает всё равно человек. Сартр поясняет его примером. Авраам услышал повеление принести в жертву сына. Но откуда знать, что это голос ангела, а не болезнь? Сартр вспоминает больную, которой в галлюцинациях слышался голос, называвший себя богом. Его вывод: если я слышу голос, то только мне решать, голос ли это ангела; и если я считаю поступок благим, то именно я решаю, что он благой, а не злой[24].
Вопрос серьёзный, и Ислам отвечает на него прямо. Голос в голове мерилом не служит, и не только у больного. Ибн Таймийя писал, что даже внушение (ильхам), приходящее праведным людям, «необходимо сверять с Писанием [Кораном] и Сунной [пророческим преданием]»[25]. Мерило — не голос, а Откровение, которое пришло с доказательствами. Всевышний Аллах сказал:
«Мы уже отправили Наших посланников с ясными доказательствами и ниспослали с ними Писание и весы [мерило правосудия], чтобы люди придерживались справедливости».
Коран 57: 25[26]
Ибрахим (Авраам) — не случайный человек, услышавший голос, а пророк. «Сновидения пророков — это Откровение», — говорил ‘Убайд ибн ‘Умайр, ученик сподвижников, и читал слова Ибрахима: «Поистине, я вижу во сне, что закалываю тебя»[27]. А сам рассказ Корана кончается не кровью: сын был выкуплен жертвенным бараном, и это названо «явным испытанием» [Коран 37: 106–107].
Остаётся последнее: принять Истину или отвергнуть её — действительно решает человек. Но решение не делает её истиной. Присяжный решает, достаточно ли улик, однако не он совершил преступление. Аят, который мы привели выше, разводит это прямо:
«Истина — от вашего Господа. Кто хочет, пусть верует <...>».
Коран 18: 29[28]
Истина — от Господа, принять её или нет — выбор человека.
Заброшенность, по его словам, — это «только то, что Бога нет и что отсюда необходимо сделать все выводы»[29]. В лекции мысль, что Творца нет, у него — отправная точка, а не итог рассуждения. Дальше наш вывод, а не слова Сартра. Лекция не доказывает, что цели нет, а начинает с этого: кто убрал Творца в начале, тот и получит в конце человека без цели. Если же Творец есть, у человека есть и природа, и цель, данные раньше его выбора.
Но человек при этом не нож. Нож не выбирает, и его никто не испытывает. А о человеке сказано:
«Поистине, Мы сотворили человека из смешанной капли, подвергая его испытанию <...>».
Коран 76: 2[30]
В природу человека Творец вложил и волю: цель ему не навязана, как ножу, а поставлена перед ним, и к ней он идёт сам.
Да и сам пример с мастером здесь лишь приближение. Ибн Таймийя предупреждал: сравнения «как изделие и мастер» — «лишь приближение [к пониманию], в котором есть неполнота», ведь «среди всего существующего нет ничего, что относилось бы к другому так, как творение относится к Творцу»[31].
В большой книге «Бытие и ничто» (1943) у Сартра есть и доводы против Творца: бытие, по его словам, никем не сотворено, а понятие Бога противоречиво[32]. Подробный разбор — тема отдельной статьи. Заметим одно: оба довода меряют Творца меркой творения — то вещи, то человеческого сознания. Ибн Таймийя называл это одной из причин заблуждения философов: они сбились с пути, «проводя аналогию (кыяс) между Творцом, Которому нет ничего подобного, и творениями»[31].
Сам ли я себя сделал?
Сартр не скрывает трудности. Он пишет:
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[33]«Это и есть то, что я выражаю словами: человек осуждён быть свободным. Осуждён, потому что не сам себя создал; и все-таки свободен, потому что, однажды брошенный в мир, отвечает за всё, что делает».
Он видит, что человек «не сам себя создал». Он признаёт и то, что рождения, тела, класса, народа мы не выбирали. В «Бытии и ничто» он называет это фактичностью и отвечает, что смысл этим данностям придаёт наш выбор[34]. Добавим: чтобы выбирать, нужны разум, воля, память, жажда смысла — и они тоже не выбраны нами. «Сделать себя» может лишь тот, кто уже существует и уже наделён всем этим.
Тогда встаёт вопрос: если не сам, то откуда? (Французское слово condamné значит и «осуждён», и «обречён», так что на одном слове мы довод не строим.) Ответ Сартра — случайность: «даже появление человека на Земле является случайностью»[18]. Но ссылка на родителей вопрос не снимает: они тоже не создали ни себя, ни нас, а передали жизнь, которую сами получили. Вопрос «откуда?» переходит от звена к звену и не исчезает. Коран ставит его прямо:
«Неужели они были сотворены из ничего [без Творца]? Или же они сами являются творцами [самих себя]? Или же это они сотворили небеса и землю? О нет, просто у них нет убеждённости!»
Коран 52: 35–36[35]
Ас-Са’ди объясняет: возможностей три. Либо «нет творца, создавшего их, и они появились без акта приведения в бытие и без Того, Кто привёл бы их в бытие, — а это чистейший абсурд»; либо «они сами являются творцами самих себя, что также невозможно». «Когда же выявилась ложность [этих двух] предположений <...> неизбежно остаётся [третий вариант]: что именно Аллах сотворил их»[36].
Второй вариант Сартр отверг сам: «не сам себя создал». Остаётся выбрать между «ниоткуда» и Творцом.
Коран называет, откуда это дано. Всевышний Аллах сказал:
«Аллах вывел вас из чрев ваших матерей, когда вы ничего не знали, и наделил вас слухом, зрением и сердцами [разумом], — быть может, вы будете благодарны».
Коран 16: 78[37]
И ещё:
«Поистине, Мы сотворили человека в самом прекрасном облике [и наилучшем устроении]».
Коран 95: 4[38]
Есть в Коране и слово о природе человека:
«Обрати же свой лик к Религии, будучи единобожником, отвернувшимся от всего ложного (ханиф). Таково врождённое естество (фитра) от Аллаха, в котором Он сотворил людей. Нет изменения творению Аллаха! Это и есть правая Религия, однако большинство людей не ведает [об этом]».
Коран 30: 30[39]
Простыми словами, фитра — это природа, с которой человек приходит в мир до всякого воспитания и выбора. Это не готовое знание и не готовый характер. Ибн Таймийя объяснял: человек не рождается, уже зная Религию, — «однако его врождённое естество (фитра) требует религии Ислама и влечёт к ней», а следствия этой природы «осуществляются постепенно, одно за другим <...> если она остаётся защищённой от того, что ей препятствует»[40]. Природа даёт направление, а идти по нему или свернуть — выбор человека.
Об этом сказано и в Сунне. Слова Пророка ﷺ, которые передали его сподвижники, называют хадисами. В хадисе ниже речь о том, с чем человек рождается, и о том, как сильно на него потом влияет воспитание. Абу Хурайра, да будет доволен им Аллах, передал, что Пророк ﷺ сказал:
«Нет такого новорождённого, который не рождался бы в первозданном естестве, а уже его родители делают его иудеем, или христианином, или огнепоклонником — подобно тому, как скотина рождает целую [неповреждённую] скотину: видите ли вы в ней [хоть одну] с отрезанным ухом?»
Аль-Бухари (№ 1358), Муслим (№ 2658)[41]
Детёныш рождается целым, а увечье наносят позже. Передавший хадис Абу Хурайра, да будет доволен им Аллах, после этих слов читал слова из аята, который мы только что привели.
Есть и аят о завете, предшествовавшем всякому нашему выбору. Всевышний Аллах сказал:
«Вот твой Господь извлёк из чресл сынов Адама их потомство и заставил их засвидетельствовать против самих себя: „Не Я ли ваш Господь?“ Они сказали: „Да, мы свидетельствуем!“ [Это было сделано], чтобы в День воскресения вы не говорили: „Воистину, мы были в неведении об этом“».
Коран 7: 172[42]
Читатель спросит: как может обязывать свидетельство, которого никто не помнит? Об этом спрашивали и толкователи. Ибн Касир передаёт: часть праведных предшественников (саляф) и последующих учёных понимали это свидетельство как саму врождённую природу — Аллах «сотворил их свидетельствующими об этом и утверждающими это как своим состоянием, так и словами»[43]. Тогда довод против человека — не воспоминание, а природа, которую каждый носит в себе.
И наказывает Аллах не за одно это свидетельство. Всевышний Аллах сказал:
«И Мы никогда не наказывали [людей], не отправив прежде посланника [чтобы разъяснить им Истину]».
Коран 17: 15[44]
Выходит, приступая выбирать, человек уже обладает природой, а напоминают ему о ней посланники.
Обязывает ли смысл, который я придумал?
Если ценность — это «выбираемый вами смысл», встаёт вопрос: почему она обязывает меня и других? Сартр отвечает, что выбор не произволен:
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[45]«Выбрать себя так или иначе означает одновременно утверждать ценность того, что мы выбираем, так как мы ни в коем случае не можем выбирать зло. То, что мы выбираем, — всегда благо. Но ничто не может быть благом для нас, не являясь благом для всех».
Более того, он считает, что судить можно:
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[46]«Нечестность — это, очевидно, ложь, ибо утаивает полную свободу действия».
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[18]«Одних, скрывающих от себя свою полную свободу с помощью духа серьёзности или ссылок на детерминизм, я назову трусами. Других, пытающихся доказать, что их существование необходимо, хотя даже появление человека на Земле является случайностью, я назову сволочью».
Судить он разрешает лишь «с точки зрения строгой аутентичности»[18], а между двумя искренними проектами предпочесть один другому, по его словам, «невозможно»[46]. Мерило названо: свобода.
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[47]«…если человек однажды признал, что, пребывая в заброшенности, сам устанавливает ценности, он может желать теперь только одного — свободы как основания всех ценностей».
Спросим о том, на чём держится суд. Сам он отвечает, что для человека «нет другого законодателя, кроме него самого»[48]. Дальше — наш вывод, а не слова Сартра. Когда он называет кого-то «трусом», а выбор требует делать «за всех», он пользуется мерилом, которое должно стоять над выбором каждого. Откуда оно? Если из выбора самого судящего, оно не обязывает других: каждый, кто выберет иное мерило, ответит, что тоже «изобретает ценности». Если же не из его выбора, значит, существует мера, которую человек не изобретает, а находит. Сартр отвечает, что его суд — суд не о ценностях, а об истине: нечестный лжёт себе, скрывая свою свободу[46]. Пусть так. Но тогда трус виноват лишь в ошибке, как тот, кто неверно сложил числа. Сартр же требует большего: «я обязан желать вместе с моей свободой свободы других»[18].
А почему нельзя желать свободы только себе? Логика здесь не помогает, это уже ценность. И её Сартр не выбирает, а находит как обязательную для всех. Если же первенство свободы — лишь исходное утверждение Сартра (по его словам, «человек — это свобода»[33]), оно обязывает только того, кто с ним согласен.
В Коране мерило названо иначе: «Истина — от вашего Господа» [Коран 18: 29], а два пути человеку указаны [Коран 90: 10]. Как мера добра и зла связана с Творцом, подробно разобрано в статье «Откуда добро и зло без Творца?»; там же — место Сартра о Достоевском, поэтому мы его здесь не повторяем.
О чём говорят тревога и заброшенность?
Сначала послушаем самого Сартра. Тревога у него — чувство ответственности:
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[49]«Это — тревога, известная всем, кто брал на себя какую-либо ответственность».
Заброшенность — положение человека, у которого нет внешней опоры:
Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм»[50]«…человек заброшен, ему не на что опереться ни в себе, ни вовне. Прежде всего у него нет оправданий».
Отчаяние, по его словам, означает, что «мы будем принимать во внимание лишь то, что зависит от нашей воли»[51]. В романе «Тошнота» тот же мир без опоры показан образом: герой, глядя на корень каштана, вдруг видит, что всё существующее ничем не оправдано и в этом смысле лишнее, — так он понимает, что стоит за тошнотой, которая мучила его давно[52].
Тревогу, как мы видели, Сартр объясняет сам: это чувство ответственности и свободы — страшно не то, что случится, а то, что решать мне. Теперь наше прочтение, а не слова Сартра. Заброшенность и «лишнее» существование говорят ещё и о другом: человек ищет опоры и оправдания, которых, по Сартру, нет вовсе. Странно для существа, которое само себя проектирует, тосковать по тому, чего не существует. Ответ Откровения: сердце устроено так, что без Творца ему не на что опереться. Об этом писал Ибн Таймийя:
«Сердце не приходит в праведное состояние, не преуспевает, не вкушает сладости, не радуется, не обретает благости, не находит покоя и не достигает умиротворения иначе, как через поклонение своему Господу, любовь к Нему и обращение к Нему (инаба). И даже если оно получит всё, чем наслаждаются из сотворённого, оно всё равно не обретёт умиротворения и не найдёт покоя, поскольку в нём заложена сущностная нужда (факр зати) в своём Господе — как в Том, Кому оно поклоняется, в своём Любимом и в своей Искомой Цели. И благодаря этому сердце обретает ликование, радость, наслаждение, благоденствие, покой и умиротворение».
«Маджму’ аль-фатава», (10/194).[53]
По Ибн Таймийе, нужда в Господе заложена в сердце по самой его сути, и потому даже всё сотворённое не заполняет её. Всевышний Аллах сказал:
«[Это] те, которые уверовали и чьи сердца обретают покой в поминании Аллаха. О да! Именно в поминании Аллаха находят покой сердца».
Коран 13: 28[54]
И о тех, кто отвернулся:
«А кто отвернётся от Моего Напоминания, того, поистине, ждёт тяжкая [тесная] жизнь <...>».
Коран 20: 124[55]
Есть и аят о том, что бывает с человеком, когда он забывает своего Творца:
«И не будьте подобны тем, которые предали забвению Аллаха, и Он заставил их забыть самих себя [истинное благо собственных душ] <...>».
Коран 59: 19[56]
Человек, который старается создать себя сам, рискует потерять то, что составляет его самого.
Что остаётся от придуманного смысла после смерти?
Сартр не уклоняется и от этого вопроса. В книге «Бытие и ничто» он пишет:
Сартр, «Бытие и ничто»[57]«Таким образом, мы не можем больше говорить, что смерть придаёт жизни смысл извне: смысл может идти только от самой субъективности».
Сартр, «Бытие и ничто»[58]«Таким образом, смерть никогда не является тем, что даёт смысл жизни. Напротив, она в принципе отнимает у неё всякое значение. Если мы должны умереть, наша жизнь не имеет смысла, так как её проблемы не получают никакого решения и само значение проблем остаётся неопределённым».
Смысл, по Сартру, исходит «только от самой субъективности», а смерть в принципе отнимает у жизни всякое значение. Сам Сартр добавляет, что после смерти смысл любого события этой жизни «установлен не ею самой, а этой открытой целостностью, которой оказывается остановленная жизнь»; первичный смысл такой жизни — «отсутствие смысла», а поверх него остаются лишь «оттенки относительного смысла»[58]. Дальше наш вывод, а не слова Сартра: смысл, придуманный самим человеком, держится до дня его смерти, а потом остаются лишь его оттенки. Сартр не прячет этого, и это достойно уважения.
Дело при этом не в длине: смысл не становится смыслом оттого, что длится вечно. Дело в источнике. Смысл, который человек дал себе сам, некому подтвердить и нечем измерить, кроме него самого; а когда человека нет, смысл его жизни, по Сартру, уже «установлен не ею самой», и удерживает её лишь «память Другого». Назвать такой смысл смыслом всей жизни трудно.
В Откровении цель не придумана и не отнимается смертью. Всевышний Аллах сказал:
«Я сотворил джиннов и людей лишь с той целью, чтобы они поклонялись [только] Мне».
Коран 51: 56[59]
О том, как связаны поклонение, любовь к Господу и покой сердца, мы читали у Ибн Таймийи. Эта жизнь не напрасна. Всевышний Аллах сказал:
«Неужели вы полагали, что Мы сотворили вас понапрасну [без цели и мудрости] и что вы не будете возвращены к Нам [для расчёта]?»
Коран 23: 115[60]
И человека не оставляют без закона и итога:
«Неужели человек полагает, что он будет предоставлен самому себе [без велений, запретов и расчёта]?»
Коран 75: 36[61]
Жизнь и смерть сотворены ради испытания:
«[Он — Тот,] Который сотворил смерть и жизнь, чтобы испытать вас [и выявить], чьи деяния окажутся лучше. И Он — Могущественный, Прощающий».
Коран 67: 2[62]
Смерть здесь — не стена, перечёркивающая смысл, а граница испытания, за которой следует итог.
Что из этого следует?
Сартр прав в том, что дорого многим его читателям: человек выбирает и отвечает за свой выбор. Но его ответ на вопрос о смысле опирается на посылку, что Творца нет. В лекции он её не доказывает, а доводы «Бытия и ничто» меряют Творца меркой творения. Он признаёт, что человек «не сам себя создал», и отвечает: случайность. Но «ниоткуда» — не ответ на вопрос «откуда?». Мерило, по которому он судит других, при его основах остаётся без опоры. А смысл, придуманный самим человеком, по его же собственным словам, смерть лишает значения.
В Откровении свобода — дар. Подарил её Тот, Кто знает, зачем она нужна, и вместе с ней дал слух, зрение, разум, указал путь и назначил итог. Воля человека настоящая, и действует она в пределах воли Дарителя.
Если вы цените свободу так, как ценил её Сартр, то главный вопрос — тот, который ставят его же слова «не сам себя создал»: кому я обязан тем, что могу выбирать? Родители передали мне жизнь, но и они её получили, а ответ «ниоткуда» вопроса не снимает. В следующей статье мы поговорим с Шопенгауэром: «Шопенгауэр: неужели жизнь — только страдание и скука?»
[1] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм», пер. А. А. Санина // Сумерки богов / Сост. и общ. ред. А. А. Яковлева. М.: Политиздат, 1990 (© 1989), с. 323. В цитатах Сартра буква «ё» поставлена по современной орфографии; слова не изменены.
[2] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 323.
[3] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 323. Полностью: «И поскольку он представляет себя уже после того, как начинает существовать, и проявляет волю уже после того, как начинает существовать, и после этого порыва к существованию, то он есть лишь то, что сам из себя делает».
[4] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 321. Сартр говорит это о христианских экзистенциалистах (Ясперс, Габриэль Марсель) и экзистенциалистах-атеистах.
[5] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 323.
[6] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 342.
[7] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 342. Полностью: «На это я с глубоким прискорбием отвечу, что так оно и есть; но уж если я ликвидировал Бога-Отца, то должен же кто-нибудь изобретать ценности. Нужно принимать вещи такими, как они есть».
[8] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 324–325.
[9] Коран, «Аль-Инсан» (Человек), 76:2–3.
[10] Коран, «Аль-Кахф» (Пещера), 18:29.
[11] Коран, «Аль-Баляд» (Город), 90:10.
[12] Коран, «Аш-Шамс» (Солнце), 91:7–10.
[13] Коран, «Аль-Инсан» (Человек), 76:29–30.
[14] Передал Муслим (№ 2653) от ‘АбдуЛлаха ибн ‘Амра. Хадис достоверный (сахих).
[15] Ибн Таймийя (ум. 728 г. х. / 1328 г.), «Аль-‘Акыда аль-Васитыйя» // «Маджму’ аль-фатава», т. 3, с. 150.
[16] Передали Аль-Бухари (№ 4949) и Муслим (№ 2647) от ‘Али.
[17] ‘Абдур-Рахман Ас-Са’ди, «Тайсир Аль-Карим Ар-Рахман», с. 278–279, к аятам 6:148–149.
[18] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 341. Там же: «…я обязан желать вместе с моей свободой свободы других».
[19] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 321–322.
[20] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 322.
[21] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 322.
[22] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 322–323.
[23] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 344. Полностью: «Экзистенциализм — не такой атеизм, который растрачивает себя на доказательства того, что Бог не существует. Скорее он заявляет следующее: даже если бы Бог существовал, это ничего бы не изменило. Такова наша точка зрения. Это не значит, что мы верим в существование Бога, — просто суть дела не в том, существует ли Бог». Дальше Сартр поясняет: человек должен обрести себя и убедиться, что ничто не спасёт его от самого себя, даже достоверное доказательство существования Бога.
[24] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 325–326. Пересказ: слов Сартра здесь в кавычках нет.
[25] Ибн Таймийя, «Бугьят аль-муртад», с. 385.
[26] Коран, «Аль-Хадид» (Железо), 57:25.
[27] Аль-Бухари, «Ас-Сахих», «Книга омовения» (издание «Ас-Султания», т. 1, с. 39): слова ‘Убайда ибн ‘Умайра, переданные через ‘Амра ибн Динара. Это слова последователя сподвижников (таби‘ин), а не хадис Пророка ﷺ.
[28] Коран, «Аль-Кахф» (Пещера), 18:29.
[29] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 326. Полностью: «Говоря о „заброшенности“ (излюбленное выражение Хайдеггера), мы хотим сказать только то, что Бога нет и что отсюда необходимо сделать все выводы».
[30] Коран, «Аль-Инсан» (Человек), 76:2.
[31] Ибн Таймийя, «Дар та‘аруд аль-‘акль ва-н-накль», т. 10, с. 285.
[32] Ж.-П. Сартр, «Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии», пер. В. И. Колядко. М.: Республика, 2000. Введение, § 6 «Бытие-в-себе», с. 37, 39; ч. 4, гл. 2, § 3, с. 616. Пересказ: слов Сартра здесь в кавычках нет.
[33] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 327. Слова «человек осуждён быть свободным» — там же; там же: «нет детерминизма, человек свободен, человек — это свобода».
[34] Ж.-П. Сартр, «Бытие и ничто», ч. 4, гл. 1, § 2 «Свобода и фактичность: ситуация», с. 490, 536. Пересказ.
[35] Коран, «Ат-Тур» (Гора), 52:35–36.
[36] ‘Абдур-Рахман Ас-Са’ди, «Тайсир Аль-Карим Ар-Рахман», с. 816, к Корану, «Ат-Тур» (Гора), 52:35.
[37] Коран, «Ан-Нахль» (Пчёлы), 16:78.
[38] Коран, «Ат-Тин» (Смоковница), 95:4.
[39] Коран, «Ар-Рум» (Римляне), 30:30.
[40] Ибн Таймийя, «Дар та‘аруд аль-‘акль ва-н-накль», т. 8, с. 383.
[41] Передали Аль-Бухари (№ 1358) и Муслим (№ 2658).
[42] Коран, «Аль-А’раф» (Преграды), 7:172.
[43] Ибн Касир, «Тафсир аль-Куран аль-‘Азым» (изд. Ибн аль-Джаузи), т. 4, с. 117, к Корану, «Аль-А’раф» (Преграды), 7:172.
[44] Коран, «Аль-Исра» (Ночной перенос), 17:15.
[45] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 324.
[46] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 340; «невозможно» — с. 339.
[47] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 340.
[48] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 344. Полностью: «…мы напоминаем человеку, что нет другого законодателя, кроме него самого».
[49] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 326.
[50] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 327.
[51] Ж.-П. Сартр, «Экзистенциализм — это гуманизм» // Сумерки богов, с. 331.
[52] Ж.-П. Сартр, «Тошнота» (1938), сцена в парке с корнем каштана. Пересказ: слов романа в статье в кавычках нет.
[53] Ибн Таймийя, «Маджму’ аль-фатава», т. 10, с. 194; см. также в его послании «Аль-‘Убудийя», с. 97.
[54] Коран, «Ар-Ра’д» (Гром), 13:28.
[55] Коран, «Та Ха» (Та Ха), 20:124.
[56] Коран, «Аль-Хашр» (Сбор), 59:19.
[57] Ж.-П. Сартр, «Бытие и ничто: Опыт феноменологической онтологии», ч. 4, гл. 1, § 2 «Свобода и фактичность: ситуация», раздел «Е) Моя смерть», пер. В. И. Колядко. М.: Республика, 2000, с. 544. В цитатах «ё» поставлена по современной орфографии; слова не изменены.
[58] Ж.-П. Сартр, «Бытие и ничто» // там же, с. 544–546.
[59] Коран, «Аз-Зарият» (Рассеивающие), 51:56.
[60] Коран, «Аль-Муъминун» (Верующие), 23:115.
[61] Коран, «Аль-Кыяма» (Воскресение), 75:36.
[62] Коран, «Аль-Мульк» (Власть), 67:2.
Поделиться статьёй · поделились 0