Возможно, вам приходилось слышать: верующий «отключает ум» и принимает всё на слово, а философ думает сам. Близкую мысль выразил Иммануил Кант в 1784 году:
Кант, «Что такое Просвещение?»[1]«Просвещение — это выход человека из состояния своего несовершеннолетия, в котором он находится по собственной вине. Несовершеннолетие есть неспособность пользоваться своим рассудком без руководства со стороны кого-то другого. <...> Sapere aude! — имей мужество пользоваться собственным умом! — таков, следовательно, девиз Просвещения».
С главным здесь трудно спорить: кто сам не вдумался, тот на самом деле не знает. Поэтому рубрика «Разговор с философами» начинается с вопроса, от которого зависит всё остальное: правда ли, что Ислам велит закрыть глаза разума? Если да, говорить дальше не о чем. Последуем совету Канта — применим собственный ум к самому этому вопросу. А свидетелями позовём первоисточники — Коран и книги учёных.
Содержание:
Что Коран говорит о разуме?
В Коране есть сцена: люди, оказавшиеся в Огне, говорят о том, что их туда привело. Всевышний Аллах сказал:
«И они скажут: „Если бы мы внимали [словам увещевателей] или разумели [истину своим умом], то не оказались бы среди обитателей пылающего Огня!“»
Коран 67: 10
Обратите внимание, о чём они жалеют. Не о том, что пользовались умом, а о том, что не пользовались им. Толкователь Корана Ибн Касир (ум. 1373) поясняет их слова так:
«Если бы у нас были умы, которыми мы пользовались бы во благо себе, или если бы мы внимали истине, ниспосланной Аллахом, то не пребывали бы в том неверии в Аллаха и самообольщении, в которых находились».
«Тафсир аль-Куран аль-‘азым», (7/332).[2]
Разум был для них дорогой к вере — и они по ней не пошли.
Есть и аят, который прямо зовёт проверить сам Коран. Всевышний Аллах сказал:
«Неужели они не размышляют над Кораном? Ведь если бы он был не от Аллаха, то они непременно нашли бы в нём множество противоречий».
Коран 4: 82
Ибн Касир объясняет: Аллах велит людям размышлять над Кораном и сообщает, что в нём нет ни разнобоя, ни шаткости, ни противоречия[3]. Это открытое приглашение сомневающемуся: читайте внимательно и ищите противоречия.
Может ли разум спорить с Откровением?
Допустим, ум пришёл к одному выводу, а Откровение говорит другое. Как быть? Этому вопросу учёный Ибн Таймийя (ум. 1328) посвятил большую книгу «Дар та‘аруд аль-‘акль ва-н-накль» — «Устранение противоречия между разумом и Откровением». Он признаёт силу ума и пишет:
«Нет сомнения в том, что иной человек может постичь своим разумом то, чего не знает другой, даже если он не способен разъяснить это другому. Однако немыслимо, чтобы Божественный Закон хоть в чём-то противоречил тому, что познано ясным разумом; напротив, здравый довод разума никогда не вступает в противоречие с достоверным Откровением».
«Дар та‘аруд аль-‘акль ва-н-накль», (1/147).[4]
И добавляет, что проверил это на деле:
«Я размышлял над этим в большинстве вопросов, о которых спорят люди, и обнаружил, что всё расходящееся с достоверными и недвусмысленными священными текстами представляет собой порочные сомнения, ложность которых познаётся самим разумом; более того, разум сам доказывает истинность противоположного им суждения, согласующегося с Шариатом [Божественным Законом]».
«Дар та‘аруд аль-‘акль ва-н-накль», (1/147).[5]
Его ученик Ибн аль-Каййим (ум. 1350) в книге «Ас-Сава‘ик аль-мурсаля» разбирает правило, которое выдвигали некоторые философы и богословы: «Если разум и Откровение противоречат — берём разум». Он отвечает, что ошибка заложена в самом этом делении. Одни доводы безусловно верны, другие лишь вероятны. О двух безусловно верных он пишет:
«<...> противоречие между ними невозможно <...> Если бы два таких довода пришли в противоречие, это повлекло бы за собой совмещение двух взаимоисключающих противоположностей, в невозможности чего не сомневается ни один разумный человек».
«Ас-Сава‘ик аль-мурсаля», (3/797).[6]
Если же один довод безусловный, а другой лишь вероятный, «то необходимо отдать предпочтение» безусловному[7] — откуда бы он ни пришёл, из разума или из Откровения.
Что же тогда значит «разум и Откровение противоречат»? Ибн аль-Каййим отвечает: если «довод Откровения» на деле окажется выдуманным преданием или неверно понятым словом, мы сами первые его отвергнем. А если текст достоверен и ясен, то спорящее с ним «разумное» — это «испорченные фантазии и ложные посылки». Стоит разумному человеку как следует вдуматься и пройти их до конца — и он увидит, что они расходятся с ясным разумом[8]. Значит, спор идёт не между разумом и верой. Он идёт между верным и неверным.
Это не уловка, которую нельзя проверить. Проверка открыта любому: покажите довод разума, безусловно верный, который спорит с достоверным и ясным словом Откровения. По этому правилу безусловный довод берут, откуда бы он ни пришёл, — а два безусловных довода не спорят никогда. Ибн Таймийя искал такой довод во множестве споров — и не нашёл.
Для чего тогда разум?
Если разум не судья над Откровением, зачем он нужен? Ибн аль-Каййим отвечает примером, который стоит рассказать подробно.
Люди засвидетельствовали о человеке, что он знающий врач и разбирается в лечении лучше них. Потом между ними возник спор о лечении: они думают одно, врач — другое. Чьё слово взять? Ибн аль-Каййим говорит прямо: слово того, за кого свидетельствовали[9]. И продолжает:
«И если они [свидетели] скажут: „Мы засвидетельствовали в вашу пользу и подтвердили вашу компетентность, и именно благодаря нашему свидетельству было признано ваше право выносить суждения; поэтому ставить ваше слово выше нашего и обращаться к вам вместо нас — значит подрывать саму основу, благодаря которой ваше слово обрело силу“, — то знатоки ответят им: „Вы засвидетельствовали на основании того, что знали: именно мы, а не вы, сведущи в этом деле, и в нём принимаются наши слова, а не ваши. Поэтому, если бы в том, в чём мы разошлись, мы поставили ваше слово выше нашего, то именно это и подорвало бы ваше свидетельство и ваше знание о том, что мы знаем больше вас“».
«Ас-Сава‘ик аль-мурсаля», (3/797).[10]
Кто читал Канта, вспомнит: среди тех, за кого человек прячется вместо собственного ума, Кант называет и врача, который предписывает ему образ жизни[11]. Но разница здесь в главном — в проверке. Кант упрекает того, кто доверился, не думая. У Ибн аль-Каййима врачу доверяют те, кто сначала проверил его знание и сам это засвидетельствовал.
Перенести этот пример на наш вопрос нетрудно. Разум — свидетель. Он рассматривает знамения и доводы и свидетельствует, что Посланник — Пророк Мухаммад ﷺ[12] — правдив. Какие это доводы — сам Коран, его вызов людям, жизнь и слова Пророка ﷺ, — разговор отдельный. О главном из них — статья «Коран — самое великое доказательство пророческой миссии Мухаммада». Здесь важно другое: когда правдивость доказана, спорить с Посланником о том, что он знает лучше, — значит подорвать собственное свидетельство.
Ибн аль-Каййим приводит два изречения о том же. Первое — слова одного из людей веры:
«Достаточно тебе от разума того, что он даёт тебе познать правдивость Посланника и смысл его слов, а затем оставляет тебя наедине с ним».
Второе — слова другого:
«Разум подобен правителю, который облёк властью Посланника, а затем сложил с себя полномочия».
«Ас-Сава‘ик аль-мурсаля», (3/807).[13]
Выходит, у разума две большие задачи. Сначала он проверяет, чьё это слово и правдив ли тот, кто его принёс. Потом — понимает смысл сказанного. Ибн аль-Каййим называет и причину, по которой разум затем уступает место: он сам засвидетельствовал об Откровении, «что оно знает больше, чем он, что он не идёт с ним ни в какое сравнение и что все его собственные науки и познания в сопоставлении с Откровением — меньше горчичного зёрнышка рядом с горой»[14].
Разве разум не ошибается?
Ошибается, и Ибн аль-Каййим напоминает об этом:
«<...> разум ошибается так же, как ошибаются органы чувств, и даже намного чаще. Если уж суждение чувств относится к самым сильным суждениям, но и в него закрадываются известные ошибки, то что же тогда говорить о разуме?»
«Ас-Сава‘ик аль-мурсаля», (3/807).[15]
Опустите ложку в стакан с водой — она покажется надломленной. Глаз видит ясно и всё же ошибается. Мы не отказываемся от зрения, а проверяем его: достаём ложку, смотрим сбоку, трогаем рукой. С умом так же. На наш взгляд, мужество пользоваться своим умом включает и честность: признать, где ум может подвести, и искать ему проверку.
Где кончается разум?
Есть вопросы, на которые уму не хватает знания. Всевышний Аллах сказал:
«Они спрашивают тебя о духе. Скажи: „Дух — от веления моего Господа, а вам [о люди] даровано из знания лишь немногое“».
Коран 17: 85
Скажем честно: аят ниспослан в ответ на вопрос о духе; по первому мнению, которое приводит Ибн Касир, речь о душе человека. Но толкователи Ат-Табари и Ибн Касир понимают его конец шире — как слова о знании людей вообще[16]. Задумайтесь: если мы не можем до конца постичь даже то, чем сами живём, на каком основании объявлять свой ум последним судьёй во всём остальном?
Ибн аль-Каййим описывает, как Откровение соотносится с разумом. В Откровении есть то, «что разум сам признаёт обязательным и необходимым, порой — то, что он одобряет, порой — то, что он считает возможным, а порой — то, перед постижением чего он бессильно отступает»[17]. Последнее нельзя назвать «против разума». Это то, что выше его.
О чём будет эта рубрика?
В рубрике «Разговор с философами» мы берём мысли философов — по их книгам, с точным указанием, где что написано, — и проверяем их разумом и Откровением. Эта статья — вступление: с неё лучше начинать. Уже вышла статья о Ницше и его словах «Бог умер». Дальше — вопросы, которые философы задают с древности: вечна ли Вселенная и кто сотворил Бога.
Мы не станем делать вид, что философы согласны друг с другом: их споры идут веками. Когда люди расходятся, нужен судья. О пророках Всевышний Аллах сказал:
«И Он ниспослал вместе с ними Писание с истиной, чтобы оно рассудило между людьми в том, в чём они разошлись».
Коран 2: 213
Писание — судья в спорах людей[18]. Последнее из Писаний — Коран. Почему мерилом мы берём именно его слово, объясняют статьи о Коране, а спор об этом с христианами идёт в рубрике «Диалог с христианами». В этой рубрике мы будем сверять с Кораном мысли философов, а разумом — проверять и их доводы, и своё понимание.
Что из этого следует?
Пользоваться умом до конца — значит не останавливаться на полпути. Если разум привёл вас к мысли о Творце, он ведёт и к следующему вопросу: как Творец сообщил людям о Себе и правдив ли Посланник ﷺ, принёсший Его слово. Ибн аль-Каййим вслед за одним из людей веры называет это делом разума: узнать правдивость Посланника и смысл его слов. Никто не просит вас закрыть глаза. Вас просят открыть их шире и посмотреть, куда ведёт ваш собственный ум.
[1] И. Кант, «Ответ на вопрос: что такое Просвещение?», пер. Ц. Г. Арзаканьяна // Кант И. Сочинения в 6 т. М.: Мысль, 1966. Т. 6. С. 27. Выделения автора в цитате не переданы.
[2] Ибн Касир (ум. 1373), «Тафсир аль-Куран аль-‘азым», изд. «Дар Ибн аль-Джаузи», т. 7, с. 332.
[3] Там же, т. 3, с. 168–169. Пересказ.
[4] Ибн Таймийя (ум. 1328), «Дар та‘аруд аль-‘акль ва-н-накль», под ред. М. Рашада Салима, т. 1, с. 147.
[5] Там же.
[6] Ибн аль-Каййим (ум. 1350), «Ас-Сава‘ик аль-мурсаля», изд. «Аль-‘Асыма», т. 3, с. 797.
[7] Там же.
[8] Там же, т. 3, с. 805. Пересказ; слова в кавычках — перевод.
[9] Там же, т. 3, с. 809. Пересказ. Кроме врачевания, Ибн аль-Каййим называет знатоков оценки имущества и распознавания следов.
[10] Там же, т. 3, с. 809–810.
[11] И. Кант, «Ответ на вопрос: что такое Просвещение?» // Сочинения в 6 т. Т. 6. С. 27. Пересказ.
[12] Знак ﷺ означает «да благословит его Аллах и приветствует» — так мусульмане говорят о Пророке.
[13] Ибн аль-Каййим, «Ас-Сава‘ик аль-мурсаля», т. 3, с. 807.
[14] Там же, т. 3, с. 810.
[15] Там же, т. 3, с. 807.
[16] Ат-Табари (ум. 923), «Джами’ аль-баян», под ред. ‘А. Ат-Турки, т. 15, с. 73: знание каждого, кроме Аллаха, как бы велико оно ни было, мало рядом со знанием Аллаха. Ибн Касир, «Тафсир аль-Куран аль-‘азым», изд. «Дар Ибн аль-Джаузи», т. 5, с. 115–116.
[17] Ибн аль-Каййим, «Ас-Сава‘ик аль-мурсаля», т. 3, с. 810.
[18] Так понимает аят Ат-Табари: Писание своим указанием на верное решение — судья между людьми, даже если решение по нему произносит кто-то другой. «Джами’ аль-баян», т. 3, с. 627. Этот же аят приводит Ибн Таймийя в «Дар та‘аруд», т. 1, с. 147.
Поделиться статьёй · поделились 0